После тяжёлой продолжительной болезни 16 октября на шестьдесят пятом году жизни перестало биться сердце актёра Сергея Михайловича Борзенко, замечательного мастера сцены, одного из «последних могикан»-основателей Чайковского театра драмы и комедии, члена Союза театральных деятелей России.

В глубокой скорби его верные товарищи и надёжные партнёры по сцене. Плачет даже природа. Будто зеркало покрывалом, уныло серая пелена туч прикрыла ярую осеннюю синь небес. Нескончаемый дождик, словно слезами, смывает с крон деревьев последний багрец и золото…   

– После окончания в 1973 году Красноярского училища искусств актёру Сергею Михайловичу Борзенко покорились сцены драматических театров Якутска, Кизела и, конечно, нашего города, носящего имя великого русского композитора.., – нашёптывает разум некрологический официоз. Только Сергею Михайловичу, человеку очень доброму и справедливому, актёру потрясающих божественных откровений не подошла бы «риза» риторических украшений и абстрактное многословие. И в памяти сердца всплывают сценические образы Борзенко, глубоко правдивые и художественно убедительные, в которых он растворял самого себя без остатка. И почему-то светлые, жизнеутверждающие. Среди множества множеств первым – незабываемый Вася Кузякин в комедии В. Гуркина «Любовь и голуби». Возможно потому, что любящую жену этого деревенского чудака играла верная подруга жизни Сергея Михайловича и чуткий его партнёр по сцене Галина Анатольевна Гой-Борзенко, заслуженная артистка России. Безвременно ушедшая от нас 26 декабря 2013 года. Теперь они, словно белоснежный заботливый голубок и нежная голубка вновь соединятся там, на небесах. Теперь уже навечно…

Диапазон ролевого репертуара актёра Сергея Борзенко последних лет так сказочно широк, что в восхищении захватывает дух! В древнегреческой комедии Аристофана «Лисистрата» Сергей Михайлович – воинствующий старец Стримодор, а в бессмертном фонвизинском «Недоросле» он – Стародум, ум, честь и совесть эпохи императрицы Екатерины Великой. Преданный оруженосец Фульминато в «Изобретательной влюблённой» Лопе де Вега и лохматый уличный бродяга Мерлуш в ироническом детективе Р. Тома «Ловушка», трогательно скромный агент по снабжению Зайцев в водевиле В. Катаева «День отдыха» и Царь в сказке А. Палкина – А. Орлова «Иван-царевич и Серый волк», – в труппе театра никто и никогда не скажет: «Отряд не заметил потери бойца». Настолько утрата этого замечательного актёра тяжела и невосполнима…  

Невозможно переоценить вклад Сергея Михайловича и в сказочную режиссуру! «Малыш и Карлсон, который живёт на крыше» А. Линдгрен и «Дядя Фёдор, пёс и кот» Э. Успенского, «Я – цыплёнок, ты – цыплёнок!» Г. Усача и Е. Чеповецкого, «Кот в сапогах» С. Прокофьева и Г. Сапгир, «По щучьему велению» Н. Череповой, «Волшебник Изумрудного города» А. Волкова и «Волк + Коза = ?» М. Бартенева… Борзенко-режиссёр ощущал очарование сказочного вымысла, верил в его чудодейственную силу в объединении поколений. И знал, что сказка привлекает ребёнка возможностью превращения обычного мира в непредсказуемый, весёлый. За успехи на этом поприще школьники восьмидесятых-девяностых годов прошлого века Сергея Михайловича Борзенко наградили прозвищем «чайковский Андерсен».

Пока существует Чайковский театр драмы и комедии, сердце его творческого коллектива будет жить светлой памятью о прекрасном актёре Сергее Михайловиче Борзенко.